VIP Forums Muzblog Chat Games Gallery. Форум, муздневники, чат, игры, галлерея.

Анализ

Считая численность населения Карабаха, следует помнить о том, что в XVIII веке, Карабах включал в себя некоторые периферийные территории, которые в 1923 г., были оставлены за пределами новосозданной Нагорно-Карабахской Автономной Области (НКАО). Эти армянские области были расположены по всему периметру НКАО – вдоль естественных географических границ. На севере и северо-западе это были Гюлистан (в советский период соответствовал Шаумяновскому району АзССР), Геташен (ныне – Чайкенд), Гетабек и Караат (ныне – Дашкесан), на западе – Карвачар (Кельбаджар), а на юге до реки Аракс – окраинные части Дизакского меликства (ныне – Гадрутский район НКР и бывший Джебраильский район
АзССР).
Начиная с 1722 г. по 1730-е гг., внешние силы, также как и сами армяне, называли Карабах и Капан новыми терминами, совершенно отличающимися от их прежних географических и административных наименований, а именно – Сыгнахи (Сагнаки, Согнаки) или Армянские Сыгнахи (Сыгнах означал горный укрепленный район с сетью взаимовязанных крепостей и фортификаций), Собрание Армянского Войска, и короче – Армянское Собрание или Армянское Войско. Например, 14 сентября 1733 высокопоставленный русский дипломат Павел Петрович Шафиров характеризовал подконтрольный армянским вооруженным силам регион:

“Малою Армениею, или ныне называемыми армянскими Сыгнаками… которые земли все армянскими храбрыми христианами населены, и оные сами собою несколько лет как от турок, так и от персиян оборонялись…”

В двухтомном же повествовании Джонаса Ханвея (1712-1786) “Исторический очерк британской торговли вокруг Каспийского моря” (известном также под названием “Революции в Персии”) тот же горный регион Карабах-Капана азван уже “своего рода республикой” – "a kind of republic".

Возникновение этих новых политических наименований означало не что иное, как де факто признание десятилетней фактической независимости этих воссозданных армянских государственных формирований.

__________________
Бог мой, как велико созвездие храбрецов на небосклоне нашей истории.
И как ослепительно их сияние. Увенчаны все, у всех есть шрамы славы.
В зрачках у них молнии, гнев, горечь.
Не осталось, почти не осталось в мире рода, который бы не узнал силу нашей руки.
Г. Нждеh

Judica, Domine, nocentes me: expugna impugnantes me.
Confundantur et revereantur quaerentes animam meam.