VIP Forums Muzblog Chat Games Gallery. Форум, муздневники, чат, игры, галлерея.

При сборе данных использовалась вариативная целевая выборка типичных и отклоняющихся случаев (Flick 2002: 68-69) и выборка критического случая (похищение невест). В качестве типичных случаев рассматриваются сексуальные практики, соответствующие парадигмальному сценарию, т.е систематического контроля над сексуальной жизнью женщины. Отклоняющиеся случаи включают более свободные практики советской интеллигенции. Для анализа изменений мы выделяем три возрастные когорты образованных городских жителей. Эмпирическую базу исследования составляют 42 биографических интервью о сексуальности с жителями Армении (преимущественно Еревана) и 13 интервью с экспертами .
В качестве информантов были выбраны городские жители с высшем образованием , поскольку нас интересовали процессы модернизации гендерного порядка, и соответственно в фокусе внимания оказывались только наиболее модернизированные слои общества. Для данного исследования также важным является согласие и способность людей разговаривать на темы интимной жизни. Такая специфика выборки накладывает ограничения на результаты, которые не могут быть распространены на все населения Армении. Мы предполагаем, что распространенность патриархальных норм среди наиболее обарзованных слоев показательна с точки зрения их устойчивости в обществе в целом. Однако обнаруженные изменения (либерализация практик) возможно огарничиваетяс достаточно узким слоем молодых образованных горожан. Среди информантов старшая возрастная группа соответствовала российскому позднесоветскому поколению. В младшей группе были выделены две подгруппы. В первой - формативные годы пришлись на первую половину 1990-х, - на годы кризиса и блокады, тяжелых бытовых условий, повлиявших на устройство семьи и приватной сферы. Вторая подгруппа, формативные годы которой приходятся на более стабильные 2000-е, проблематизировала сексуальные и гендерные практики, ранее осуществляемые как рутинные. Среди этих практик наиболее дебатируемые - добрачная девственность, традиционная структура семьи, отношения с родственниками мужа.

Распределение информантов по полу и возрасту, Армения, Ереван, 2004 г .

Возрастная группа Формативные годы Женщины Мужчины

Позднесоветское поколение:

40-50 лет (1954–64 г.р.) 1974–1984 9 3

Позднесоветское поколение:

40-50 лет (1954–64 г.р.) 1974–1984 9 3

Поколение переходного периода и кризиса: 25–39 лет (1965–79 г.р.) 1985–2000 10 4

Поколение периода проблематизации сексуальности: 19–23 года (1981–85 г.р.) 2000-е 13 3

Всего 32 10

__________________
«Никто никого не может потерять, потому что никто никому не принадлежит.»

Изменения гендерного порядка в Армении: краткое описание.
В советский период гендерный порядок в Армении, как и везде в Советском Союзе, претерпел существенные модернизационные изменения, женщины получили равные с мужчинами права, возможности учиться и работать в публичной сфере. Исследователи полагают, что модернизацию гендерных отношений можно отнести к еще более раннему периоду – к концу 19-го – началу 20-го века (Каряпетян, 1958, Тер-Саркисянц 1998, Matossian 1962). С точки зрения антрополога Н.Дадвик, на протяжении веков семья являлась центральной для этнического выживания, однако развитие капитализма понизило роль патриарха в расширенных армянских семьях, а советизация уменьшила значение семьи как экономического союза и усилила ее зависимость от социалистического государства (Dudwick 1997). В 1920-30 е годы происходил дальнейший процесс нуклеаризации армянской семьи (Тер-Саркисянц 1998: 137). В позднесоветское время гендерный порядок в Армении претерпевал существенные изменения под влиянием урбанизации, индустриализации, государственной жилищной, социальной и семейной политики. Следствиями модернизации является образование и трудовая занятость женщин, гетеросоциальные взаимодействия в публичной сфере и в сфере дружеского общения, возможность регулирования репродуктивного поведения и разводов. Результаты этнографических исследований 1960-х годов в сельской местности показали интенсивный процесс разделов семей в селах, в результате чего наиболее распространенной семьей становится двухпоколенная семья с численностью 4-6 человек (Тер-Саркисянц 1972: 41, 46, 1998: 144-145). Браки все чаще заключаются по любви (Тер-Саркисянц 1998: 163), определенная доля городского населения считает необходимым получать согласие родителей на брак , часть молодежи, в том числе сельской, считает, что старшие прислушиваются к их мнению (Тер-Саркисянц 1972: 78-79), мужчины иногда принимают участие в «женских» домашних работах, хотя предпочитают умалчивать об этом (Карапетян 1986: 142-143). В позднесоветский период для городской культуры были характерны изменения гендерных ролей и гендерного дисплея, стиля и образа жизни:
Однако и в этот, и в последующий период модернизация не разрушила основ патриархата. По мнению экспертов, гендерные отношения в Армении советского периода в основном сохраняли традиционный характер . Исследователи фиксируют значительные различия гендерных норм и практик в разных социальных слоях в зависимости от происхождения, уровня образования, состава семьи. Традиционное гендерное устройство считается характерным для сельских семей, однако населения Еревана формировалось в послевоенные годы за счет и городских, и сельских миграционных потоков, поэтому и в городе существуют значительные различия гендерных практик и норм. . Исследователи показывают, что в 1960-е годы для армянского населения был характерен самый низкий показатель разводов в СССР, низкий процент одиночек и бездетных пар, происходило укрепление связей между родственниками, живущими отдельно. В Ереване и в республике в целом сохранялась и даже усиливалась ориентация населения на семью и семейные ценности. В 1960-е годы численность армянской семьи значительно повысилась, к 1970-м годам она возросла до пяти человек, в 1980-х годах в сельской местности фиксировался рост неразделенных семей, в Ереване наблюдается укрупнение и усложнение семьи (Тер-Саркисянц 1998: 138-144, Карапетян 1986: 116). В этот период происходила рекристаллизация сломанной в начале века традиции в новых формах, связанная с ростом населения Еревана за счет мигрантов и возрастания важности традиции для городского населения (Лурье 1997: 202-203, Тер-Саркисянц 1972, Карапетян 1986). Этнограф А.Тер-Саркисня пишет: «Для современной армянской семьи, хотя она и стала со своему составу малой, остаются характерными некоторые традиции большой семьи, в частности исключительная прочность родственных уз…. Тесные связи наблюдаются и между родственниками, живущими в селе и в городе. Сохраняющиеся в той или иной степени традиции большой патриархальной семьи … продолжают играть немалую роль в стабилизации современной армянской семьи, особенно сельской» (Тер-Саркисянц 1998: 153). Гендерный порядок позднесоветского времени, при значительной модернизации публичной сферы, в приватной сфере включал как патриархальную парадигму, так и систематические отклонения от нее. Границы не являлась жесткими, разные нормы могли со-существовать на разных фазах жизненного цикла, взаимопроникать и накладываться друг на друга.
В период постсоветского строительства национального государства в образованной среде многие гендерные правила оказываются проблематизированными. В постсоветский период усиливается значение национальной идентичности, одновременно проблематизируются ее гендерные компоненты. В некоторых случаях поло-возрастная патриархальная иерархия озвучивается как незыблемая норма, в других - она считается отмирающим «пережитком прошлого». Информантки рассказывают об усилении роли семьи и родственных связей в период войны и экономического кризиса . Контроль над женщинами становится более заметным и более рефлексивным. Одновременно он становится и менее легитимным, возникают систематические отклонения от норм. Поляризация ролей перестает быть нормой, чему способствуют экономические и другие изменения. Альтернативные гендерные нормы и сексуальные практики озвучиваются в интервью в контексте экономических и культурных различий. Правила сексуального поведения социально стратифицированы, в обществе происходит дальнейшая дифференциация норм и практик в зависимости от принадлежности к определенному социальному слою, сообществу, месту проживания. В интервью представлены свидетельства того, что из-за безработицы и массовой миграции (в первую очередь мужчин) женщины часто оказываются единственными кормильцами в семье.

__________________
«Никто никого не может потерять, потому что никто никому не принадлежит.»

Женщины-кормильцы обретают большую свободу и мобильность, они полагают возможным реорганизовывать свою личную жизнь, не обязательно ориентируясь на замужество. Однако они считают, что такое поведение не поощряется сообществом, испытывают его давление, которые ограничивает возможности их выбора. Для определенных социальных сред образованной молодежи характерны ценности индивидуального выбора и определенные свободы в сексуальной жизни. Получают распространение практики знакомства по интернету, добрачное сожительство, гражданские браки, отложенное деторождение. Однако такие практики остаются нелегитимными для других социальных групп.


Парадигмальный сценарий сохранения девственности и нарушение правил

Большинство авторов соглашается с тем, что в отношении к девственности в традиционных обществах существует двойной гендерный стандарт . Как пишет Р.Коллинз, «в традиционных обществах выдвигалось жесткое требование девственности невесты до брака. Если бы она имела сексуальные отношения с другим мужчиной, права собственности мужа на ее тело были бы нарушены. В то же самое время тот факт, что в этих обществах отсутствовали требования относительно девственности мужчин означает, что система собственности была в гораздо больше степени основана на праве мужчины обладать телом женщины, а не наоборот» (Коллинз 2000: 120). «Патриархальная цивилизация, - пишет С.де Бовуар, - обрекает женщин на целомудрие; право мужчины на свободное удовлетворение сексуальных желаний признается более ли менее открыто, но женщина замкнута в границах замужества» (Бовуар 1997: 413). Различные традиции в теоретической интерпретации девственности - марксизм, фрейдизм, культурная антропология и феминизм - позволяют показать экономическую и символическую ценность девственности женщины, вариативность отношения к ней в разных культурах, а также связать требования к девственности с патриархальным порядком, который исполняет власть, осуществляя контроль и поддерживая объективацию и отчуждение женщины от своей сексуальности. (Яргомская 2002, 2008) Для нашего исследования важным также является анализ практик сопротивления доминирующим гендерным правилам (Здравомыслова, Темкина 2007). Кроме того, мы учитываем то, что в ходе строительства национального государства могут предъявляться определенные требования к чистоте женщины и к ее роли в биологическом и символическом воспроизводстве нации (Юваль-Дейвис 2001).
Парадигмальный патриархатный сценарий в Армении действует во всех поколениях, включенных в данное исследование (поэтому далее речь идет как о позднесоветском, так и постсоветском времени). Говорит женщин 41 года о своем поколении: «девственность была с замужеством… тождественна… культ (девственности) был какой-то. Этот «культ» сохраняется и у современной молодежи Женщина 46 лет спрашивает молодого человека: « в случае, ты любишь девушку, предположим, ты женился… оказалось, что она не девушка, что ты будешь делать, ты же ее любишь. Он отвечает: - "Я лично этого не потерплю, то есть я не смогу с ней больше строить те же отношения"
Опишем, как осуществляется контроль за девственностью в «нормальных» вариантах парадигмального сценария. В этом случае девушка не имеет сексуальных отношений до свадьбы, на брак получено согласие обеих сторон, выполняются ритуалы сватовства. Свадьба легитимирует брак в глазах сообщества, хотя она не обязательно совпадает по времени с гражданской регистрацией или церковным венчанием. В первую брачную ночь происходит дефлорация, свекровь, убедившись утром в наличии крови на постельном белье, т.е. в непорочности невестки, должна выполнить ритуал «красное яблоко» - отнести красное яблоко ее матери, подтвердив девственность девушки и публично выразив благодарность за ее правильное воспитание.
Женщина тридцати пяти лет рассказывает о брачной ночи как о физической и моральной травме:
«Я согласилась, скрипя зубами…в эту ночь я лежала вообще деревянная, и это было страшно больно». Брачная ночь – это контроль за соблюдением правил, в процессе которого отчетливо проявляются властные иерархии и позиция молодой женщины. «А утром - она (свекровь) пришла… она заходит и начинает… рыться в постели. Ну, а поскольку крови было очень много, то мы все это собрали, вплоть до наволочки, и бросили в угол. И постелили все заново, и спали - это уже утро. Она вдруг не находит (кровь). Сын сказал, что все нормально, а она не находит. И меня там нет как будто, вот я не человек» Молодая женщина оказывается объектом проверки и подозрения в обмане. Такая история звучит как пример физического и символического насилия над девушкой, утверждающего ее низкий статус в системе поло-возрастной субординации,
В другом слуаче девственность рассматривается как дар, а дефлорация - как важнейший этап биографии. Утрата девственности в соответствии с правилами становится важнейшим поворотным пунктом биографии. Женщина 28 лет, состоящая в браке один год, рассказывает о том, что ее девственность как эксклюзивный дар была предназначена будущему супругу – предположительно единственному партнеру в жизни. «Я делала это сознательно, я просто хотела подарить себя моему мужу, я хотела, чтобы он был мой единственный мужчина …Я не могла.. с тем переспать, а выйти замуж за другого. У меня должен быть один единственный мужчина… И вообще я чистоту люблю. Будь то тела, будь то души».
Потеря девственности связывается со вступлением в брак, а биография разделяется на два этапа: «до» и «после». О своей родственнице с иронией говорит женщина 41 года: Когда она выходила замуж … она все время так акцентировала девственность… - мы просто умирали со смеху. Потому что у нее было « до» и « после». Все, что говорилось – «до» и «после»: «Вот когда я была девственной…»
Однако описанные выше парадигмальные правила перестают быть само собой разумеющимися. Тема подозрения в фальсификации девственности постоянно звучит в рассказах информантов, особенно в постсоветский период. По мере расшатывания «нормальной» фазы новые агенты включаются в систему проверки и контроля. К контролю привлекаются эксперты-профессионалы - медики. В случае сомнения в «чистоте» молодой супруги, не подтвержденной утренней проверкой брачного ложа, родители мужа обращаются к врачам: (Она) вышла замуж и на следующий день ... никаких этих (следов) нет - все, позор! Привозили девушку к гинекологу, и гинеколог просто прилюдно, при этих родственниках (говорит): все нормально у нее, проблемы с Вашим сыном, идите, разбирайтесь (ж, 46 лет). Аналогичную историю рассказывает девушка 24 лет. На следующий день свекровь пришла посмотреть и невестку, потянули за волосы к гинекологу. Он посмотрел, говорит, она девственница, скажите своему сыну, пусть он все это нормально сделает… как она могла себя чувствовать, если с ней так обошлись?
Врачи вписаны в систему контроля девственницы, они реагируют на такие запросы и опровергают (или подтверждают) подозрения родственников. Женщины рассказывали о том, как врачи в определенных ситуациях изменяют сроки беременности, чтобы сохранить правдоподобие добрачной девственности. Таким образом институт репродуктивной медицины оказывается рефлексивным к центральному культурному коду гендерных отношений, хотя практики проверки или восстановления девственности не являются его функцией.
Итак, согласно данной парадигме женщина должна сохранять девственность до брака. Наиболее драматичные истории – это разоблачение отсутствия целомудрия и изгнание молодой супруги из дома мужа. Дочь нашей соседки вышла замуж. Она училась здесь, в Ереване. Не знаю, она имела какие-то отношения с однокурсниками или с кем-то другим, но на следующий день же после свадьбы ее выгнали из дома, сказали, что она не была девственницей. Сейчас она у себя дома и весь район знает о ней, показывает пальцем, что она такая и такая (ж, 20 лет). Не менее драматичны истории потери девственность вне брака, которые стали известны в сообществе. Им грозит разрушение нормальной биографии. (Они) один раз допустили какую-то оплошность в кавычках, и поверили какому-то парню и потеряли девственность. И это стало известно, и на них общество смотрит другими глазами, и они уже не могут выйти замуж часто очень (ж, 40 лет).
Женщина, утратившая девственность до брака, теряет возможность обрести единственный легитимный статус – статус жены (Шахназарян 2005). Информантки рассказывают. (Мужчины) говорили, вот значит, кто-то использовал ее и что я должен жениться на ней?. (ж, 24 года). Парень… говорит: " даже если бы я тебя очень-очень сильно любил и что-то было в детстве… может быть тебя изнасиловали, все равно, все, твоя судьба уже кончена, ты конченый человек, я не принимаю тебя" (ж, 20 лет).
Как и в других культурах, в парадигмальном сценарии «дефлорация вне установленного порядка воспринималась как жизненная катастрофа» (Голод 1998: 39), «Во многих слоях общества девственность ценится так высоко, что, по мнению девушки, было бы настоящим бедствием лишиться ее, не вступив в законный брак. Девушка, в порыве увлечения или от неожиданности уступившая мужчине, считается опозоренной». «Ее «уступка» или «падение» ведет к презрительному отношению к ней» (Бовуар 1997: 419, 413; см. также Пушкарева, 1997: 23-24, Кон 2005: 43-44). Есть и другие мотивы, которые предостерегают от добрачного секса. Важная функция девственности – обеспечение безопасности и неприкосновенности женщины, сдерживание сексуальных порывов и ограничение власти мужчины. С точки зрения социолога М. Оганян (экспертное интервью, 2004), «мужчина при желании, при его напористости всегда может взять женщину силой, изнасиловать в конце концов и единственное, что его пугает - это ее девственность, потому что в обществе есть такая норма, что мужчина, лишивший женщину девственности, обязан на ней жениться, этого требует кодекс чести, по крайней мере родители девушки могут вынудить сделать его это».

Молодые люди само-ограничивают себя в сексуальных отношениях с невестой или с девушками из своего окружения. Говорит мужчина 20 лет: Если это разумный парень, он не допустит этого с девушками из своего окружения. Если это порядочная, нормальная девушка, он подумает о ней, о ее репутации и о ее будущем. Секс должен быть с кем-то посторонним, не с женщинами из своего окружения. Во многих случаях даже с проститутками… 17-19-ти летние парни обращаются к этому варианту. Мужчина 38 лет подчеркивает необходимость постоянного самоконтроля:. Есть много барьеров (в отношениях), всегда ты себя держишь под контролем. Девушки избегают добрачных сексуальных отношений, чтобы не оказаться в ситуации риска. Женщина 20 лет рассказывает о совете подруги по поводу возможный сексуальных отношений: Она сказала: "Не делай этого… я не советую ... это очень трудно, то есть ты теряешь что-то, свободу какую-то, то есть ты становишься очень зависимой". Поскольку сексуальный партнер становится эксклюзивным, заменить его невозможно, то девушка попадает в полную зависимость от его доброй воли – по сути, от него зависит ее судьба «порядочной женщины». Молодые женщины вместе с девственностью могут потерять свободу – т.е. возможность отказаться от отношений с данным молодым человеком и выбрать другого. Их будущее замужество в таком случае становится проблематичным. Культурный код - добрачная девственность женщин – регулирует поведение и женщин, и мужчин. И те, и другие должны выполнять правила сообщества, в котором они являются подотчетными перед родителями, родственниками, соседями и сообществом в целом.

__________________
«Никто никого не может потерять, потому что никто никому не принадлежит.»

Критический случай: похищение невесты

Теперь рассмотрим критический случай - истории «похищения невест». Эти истории не являются в Армении широко распространенными, однако существует определенный тип похищения, который возможен именно из-за предписания девственности невесты. Без этого базового компонента, в условиях культурной девальвации девственности , разрушилась бы необходимость краж, при которых дефлорация (или ее потенциальная возможность) вынуждает родственников девушки дать согласие на брак. Существуют различные мотивы похищений. Как указывает антрополог С.Вернер, исследуя кражи невест в Казахстане – они могут быть экономически выгодными, они экономят время, могут быть связаны с отказом невесты или ее родителей, со стремлением вступить в сексуальные отношения, привести в дом родителям помощницу. Похищение может быть мотивировано беременностью невесты, опасением, что ее выдадут замуж за другого и пр. (Werner 2000: 72-73). Этнографы указывают на то, что в Армении похищение как способ заключения брака зафиксированы в материалах 19-го века, хотя оно и не имел широкого распространения. Главным образом оно осуществлялось в форме увода, т.е. при согласии девушки, но вопреки воле ее родителей (Тер-Саркисянц 1998: 161).
Информанты называли несколько видов современного умыкания невест: криминальные истории насильственного похищения незнакомой девушки, истории похищения по фактическому согласию обеих сторон или при амбивалентной позиции девушки. Для нас представляет интерес коллективный нарратив о похищении-манипуляции, которое на символическом и практическом уровне конституируется культурным кодом добрачного целомудрия. Жених похищает девушку, на которой хотел жениться, но не получил согласия ее родителей. Девушку заранее не ставят в известность о похищении. Жених выстраивает ситуацию при помощи посредников (друзей, родственников или родителей), после которой девушка уже не может вернуться в свой дом. Эта ситуация может быть названа «символической дефлорацией» (независимо от практической). Женщина 40 лет, Нина , рассказывает историю своего брака (речь идет о середине 1980-х годов). Артур ухаживал за ней и хотел жениться, но ее родители и братья были категорически против. Они также отказали другому молодому человеку, который был симпатичен девушке. Нине нравился потенциальный жених, однако она не была готова нарушить запрет родителей. Артур, не пожелав смириться с решением старших, обманул девушку, после вечеринки запер в своей квартире, оставив одну на ночь, и вернулся утром. И он захлопнул дверь. Закрыли ключом дверь и ушли. После отсутствия без предупреждения целую ночь, она лишается возможности вернуться к своим родителям: Потому что у меня никогда не было случая, чтобы я не ночевала дома. Никогда в жизни. И я не могла даже позвонить домой и дать какое-нибудь объяснение, где я. Но я уже не могла никуда вернуться (домой)… Я не могла перешагнуть этот барьер, это вот наше воспитание, наш менталитет… Потом приехали его родители, которые конечно, уже знали все. После этого она переехала в дом к родителям Артура, свадьбы не было. Об оформлении брака Нина не рассказывает, однако можно предположить, что оно состоялось, поскольку далее она говорит о рождении в браке ребенка . При этом она долго не могла простить мужу обман. Артур, в свою очередь, считает, что у него не было другого способа разрешения ситуации: Он мне сказал, что у него не было другого выхода. Мне кажется, что он вынужденно пошел на этот шаг, потому что уже чувствовал, что он мог меня потерять насовсем. Семья Нины, с ее точки зрения, предполагала сговор и ее сознательное участие в похищении.

Аналогичную историю рассказывает Нарине, 20 лет (речь идет о начале 2000-х годов). Ее родители не дали согласия на брак, мотивируя отказ необходимость. Закончить учебу. Нарине, хотя и была влюблена, намеревалась прекратить отношения под давлением родителей. Жених продолжал настаивать на свадьбе. Нарине рассказывает, что после очередного отказа он, обманув ее, увез ее на дачу, откуда она не могла вернуться. Мой будущий муж стал преследовать меня. Он все время ходил за мной, приглашал куда-то… наше общение стало перерастать в нечто большее, в любовь. … Реакция моего отца была отрицательной… Мой будущий муж пришел на разговор к моему отцу, но он ему отказал… преследования продолжались…. Отец сердился ужасно… полностью настроился против этого парня. … Во время очередного звонка по телефону он (будущий муж) попросил меня выйти из дома на минуту. Ну, я и вышла. Он сидел в машине, сказал мне, сядь, покружим по городу, примем окончательное решение. Но кружение на машине этим не закончилось. Он повез меня на какую-то дачу… В первый день, хотя на даче мы были одни, сексуальных отношений между нами не произошло. Потом обо всем узнал мой отец, но было уже поздно, потому что прошло несколько дней. Мы были совершенно одни. Первое, что я сделала, это написала, как все случилось, чтобы в дальнейшем родители меня не обвинили … Сначала (отец) ужасно рассердился, потом свыкся с этой мыслью. Мы поженились… родился ребенок (20 лет) Для этих историй характерным элементами является запрет родителей девушки на брак с претендентом на руку дочери и двойственность позиции девушки: она согласна выйти замуж, но не хочет нарушать запреты своих родителей. Родители жениха, напротив, поддерживают выбор своего сына. Само умыкание девушки заключается в том, что жених создает ситуацию, при которой она оказывается ночью наедине с ним. Этой ситуации достаточно для того, чтобы девушка лишилась добрачного статуса и возможности вернуться домой. Дальнейшее развитие ситуации не проговаривается, но домысливается сообществом. Независимо от реальных способов общения с женихом, предполагается, что девушка вступила с ним в сексуальные отношения и потеряла невинность. Произошла «символическая дефлорация», которая изменила ее статус. Она лишилась возможности вступить в другой, «нормальный» брак, и поэтому родители соглашаются на брак с похитителем. Альтернатива – позор для девушки и всей семьи и символическое исключение ее из мира «приличных женщин».
Центральным, хотя и не эксплицируемым, компонентом истории является символическая дефлорация, после которой для нормализации биографии женщине необходимо, во-первых, репрезентировать историю как насильственную, а себя как жертву принуждения, во-вторых, выйти за похитителя замуж. К такой ситуации применимо позиционирование себя как «жертвы» сексуальных отношений: «жертва» демонстрирует себя как пострадавшее лицо, а, следовательно как лицо, имеющее оправдание и в тоже время получившее разрешенную свободу» (Андреева 1998: 191) Похищение-манипуляция выступает способом организации брака в случае запрета со стороны родителей невесты. Такая стратегия может быть реализована, если нормативная женская биография предполагает резкое изменение статуса, связанное с дефлорацией, а следствием внебрачной дефлорации становится крах репутации и потеря жизненных шансов. Похищение преодолевает власть старшего поколения, однако девушка остается за пределами принятия решения и не выступает агентом нарушения парадигмальных правил. В нарративе она занимает позицию пассивного объекта, лишенного возможности повлиять на ход событий.

Итак, патриархальное общество накладывает строгие запреты на добрачные сексуальные связи. Однако современные тенденции сексуальной либерализации приводят ко все большему распространению женских добрачных связей. Патриархальные гендерные идеологии запаздывают по сравнению с либерализованными практиками. Этот феномен гестерезиса приводит к развитию различных сценариев совладания с ситуацией внебрачной потери девственности. Истории о девственности – это истории разного рода обманов или уловок, которые позволяют встраивать не вполне нормативное поведение в нормативные рамки. К ним относятся случаи, когда родители жениха не интересуются целомудрием невесты, но формально выполняют ритуал «красное яблоко». Люди это делают, наверное, для общества, для соседей, чтобы они успокоились, не было пересудов, была ли девушка "чистой" (ж, 20 лет). Свекровь, которая знает о беременности невестки, относит по ее просьбе яблоко ее родителям. kotорая знает о беременности невестки, относит по ее просьбе яблоко ее родителям. Еще одна история: А отец ее (невестки) работал на рынке. И она (свекровь) говорит: «Иду я на рынок, - говорит, - здороваюсь, там родственник! Я смотрю, он весь мрачный, я говорю: а в чем дело ?» А он говорит мне: «Ну я понимаю, цивилизация, вы образованная семья, но все-таки у нас есть соседи, у нас есть родственники, как можно, не прийти с этими красными яблоками». Ну, она думает «Господи, если я молчу, то чего вы рыпаетесь». И говорит: слушай, ты же работаешь на рынке, купил бы эти красные яблоки и понес бы домой. Я так ему намекнула, что никакого повода (нет) (ж, 50 лет). Другой вариант – имитация супругами дефлорации в брачную ночь. Но, кстати, это был тот случай, когда они переспали раньше, и она(после брачной ночи) сказала: «Я уже застирала все», - схитрила просто (ж, 35 лет).
Уловки встраиваются в парадигмальный сценарий, нормализуя биографию, т.е. формально подтверждая наличие несуществующей девственности. Требуется не столько практическое выполнение правил, сколько символическое выражение их легитимности и демонстрация перед сообществом. Именно этой цели служат ритуалы, подтверждающие, например, невинность беременной невесты – когда свекровь, зная об этом, после свадьбы относит ее родителям «красное яблоко», символизирующее непорочность.


Советская интеллигенция: приватизация девственности

Гендерные отношения и регулирование сексуальности различаются в разных социальных слоях. Гендерный порядок национального сообщества советского периода не являлся гомогенным, для интеллигенции были характерны более модернизированные правила: допускались определенные свободы в воспитании детей, в общении, в выборе супруга(и), в супружеских отношениях. Некоторые женщины подчеркивают нетипичность своих установок и практик для национального, или «восточного» контекста, к которому они принадлежат. Говорит женщина 40 лет: У меня не было никогда … восточного восприятия, чтобы сразу выйти замуж… армяне поймут, потому что это очень армянское восприятие, если влюбилась…… то надо обязательно выйти замуж. Информантки, считающие свои практики нетипичными, относят себя к «творческой интеллигенции», «богеме», «получивших русское образование» и пр. К таких же слоям относятся и «старые большевики» поколения бабушек и дедушек. Принадлежность к высшим, наиболее образованным социальным стратам советского периода и идентичность советской интеллигенции легитимирует отклонение повседневных практик от традиционных, характерных для национального сообщества. (Мы) воспитывалась в -... советской культуре, особо национальное не выпячивалось, ... никак во мне не воспитывалось, я всегда считала, что я космополит (ж, 45 лет). Русифицированность понимается как модернизация, связанная с более либеральным сексуальным поведением и прогрессивным типом гендерных отношений по сравнению с традиционным армянским.
Добрачный секс для женщин в этой среде не является легитимным, однако сохранение девственности приватизируется, перестает быть предметом публичного контроля, и потому правило добрачного целомудрия может быть незаметно нарушено.

__________________
«Никто никого не может потерять, потому что никто никому не принадлежит.»

Информантки в Армении рассказывали истории добрачных беременностей и гражданского сожительства. При этом о таких практиках, в отличие от России, говорят как о редких и тщательно скрываемых. Отход от традиционных норм в сексуальном поведении не являлся сознательным биографическим проектом, а скорее – некой цепью действий, приводящих к нарушению нормативной последовательности: свадьба – дефлорация – репродукция. Этим нарушения способствовала молодежная среда: ухаживания, влюбленности, «тусовки», вечеринки, поездки, туризм, лагеря и т.п. Однако кодом, регулирующим межполовые отношения, оставался запрет девушкам на вступление в сексуальные отношения до брака. Это особо не воспринималось страшно, если девочки встречаются с кем-то - пожалуйста. До сексуальных отношений, может быть, не доходило, но спокойно встречались, дружили, обручались, разрывали эти обручения, все как-то было нормально (ж, 45 лет). Нарушения не одобрялись и скрывались, но, тем не менее, постоянно воспроизводились. Публично умалчиваемые истории непротиворечивым образом встраивались в биографию, особенно в случае потери девственности с будущим мужем. Анна (50 лет), рассказывает об истории своей влюбленности в возрасте двадцати лет в молодого человека, который собирался на ней жениться. Она вступила с ним в сексуальные отношения, забеременела, после чего он изменил свое решение. Анна испытывала к нему сильные чувства и собиралась родить независимо от брака. Жених затем все-таки согласился жениться, свадьба состоялась, и родственники остались в неведении по поводу добрачных сексуальных отношений.. В другой, аналогичной истории ситуация была разрешена при содействии врача, который сознательно обманул жениха - своего друга, сказав, что в случае аборта у девушки больше не будет шансов родить ребенка. Мужчина согласился оформить брак. (Врач) сказал: «Знаешь что… Если мы сделаем ей первый аборт, она никогда в жизни не будет рожать детей. Если ты берешь на себя этот…» - это (был) полный блеф (ж, 40 лет). В среде культурной элиты, к которому принадлежали эти информанты, обычай «красное яблоко» мог соблюдаться лишь формально, при этом не осуществлялся контроль дефлорации.. Они (родители мужа) очень тактичные…. они не ходили, не искали там простыни, не смотрели… Просто они принесли коньяк с красной ленточкой, к нам (моим родителям) принесли, яблоки (ж, 45 лет)
Информантки в Армении рассказывали истории добрачных беременностей и гражданского сожительства. При этом о таких практиках, в отличие от России, говорят как о редких и тщательно скрываемых. Отношение к добрачным отношениям было в целом негативным: а если кто-нибудь и считал по-другому, делал по-другому, и мы это узнавали, то это было минусом, это было что-то отрицательное (ж, 30 лет). Замалчивание таких практик препятствовало их публичному обсуждению. Отклонения были тайной - о них не знали, их не замечали. По словам мужчины ( 40 лет), в советское время в Армении такой истерии вокруг этого вопроса не было. В повседневности добрачный секс или беременность осознавались как личная проблема или проблема партнеров, которая разрешалась в зависимости от жизненных обстоятельств (аборт, замужество, переезд в другое место и пр.).
Большинство информантов утверждает, что у интеллигенции отношение к гендерным нормам было более гибким, а контроль менее жестким. Требовалось соблюдение девственности, однако это требование могло быть не выполнено, обычай мог быть не соблюден, или дефлорация не подвергалась контролю, или использовались специальные стратегии совладания с ситуацией. Для этих социальных слоев была характерна миграция и мобильность, девушки и юноши учились в России, их родители разводились, матери повторно выходили замуж или в одиночку воспитывали детей, жили отдельно от своих родителей, работали в других союзных республиках. Дети советских образованных «работающих матерей» получили значительные свободы в поведении. Романтические привязанности становятся широко распространенными, не придается большого значения национальности, традиция не является значимой системой референций.
В целом, гендерные и сексуальные практики представителей поколения 1960-х годов рождения, относящих себя к высоко образованной русскоязычной армянской интеллигенции, в основном аналогичны российским (за исключением практик добрачного женского сексуального опыта). При этом также как и в России, в Армении не существовало поколения, объединенного общим артикулированным опытом (Rotkirch 2000: 167-170). Среди интеллигенции встречались более традиционные семьи, которые настаивали на соблюдении всех ритуалов, на жестком разделении ролей, на совместном проживании с родителями мужа, т.е. в основном придерживались правил парадигмального сценария. В этом слое гендерные иерархии являлись постоянным предметом переговоров (хотя и не всегда эксплицированных), связанных со столкновением культурных традиций сообщества и ценностями советской эмансипации.
В среде городской интеллигенции допускались значительные свободы в поведении мужчин и женщин. Культурный код гендерных отношений – сохранение добрачной девственности – остается значимым, однако приватизация практики на уровне частной жизни и сужение контроля до символического уровня позволяли обходить запреты. Сохранение девственности до брака в советское время осуществлялось в целом как рутинная практика. Если не происходило поломок, или их удавалось скрыть, девственность не становилась предметом рефлексии. Этому способствовала и национальная культурная традиция, и советское лицемерное умолчание вопросов сексуальности. Вот такое у нас было советско-армянское воспитание – подытожила информантка 50 лет.

__________________
«Никто никого не может потерять, потому что никто никому не принадлежит.»

Артикуляция, фабрикация и отказ от соблюдения девственности в постсоветский период

В этот период сохранение девственности и обычай «красное яблоко» перестают быть рутинными и становятся рефлексивными практиками, по поводу которых высказываются различные мнения, разрушающие прежний консенсус умолчания. Появляются новые агенты, институты и дискурсы, рефлексивные по отношению к интимным практикам. Среди них - масс-медиа, программы развития, женское движение, медицина, образовательные программы, церковь, рынок контрацепции, секс-индустрия и пр. Среднее и младшее поколения образованных женщин часто выражают негативное отношение к контролю сексуального поведения, они считают ритуалы архаичными, но, тем не менее, неизбежными, а себя – принуждаемыми к их исполнению. Многие молодые мужчины и женщины считают необходимым, чтобы женщина сохраняла добрачную девственность. При этом воспроизводится двойной гендерный стандарт в отношении к сексуальной инициации. Если у девушки были добрачные половые отношения, то в армянском контексте это неприемлемо…Для меня тоже это будет неприемлемо и неприятно. А что касается парня, то скажем, в его случае это не одно и то же, как в случае девушки, ничего неординарного в этом нету, это нормально (м, 20 лет). В Армении сохраняется то, что девушка должна выходить замуж, потом потерять девственность (ж 19 лет). В тоже время правила парадигмального сценария смягчаются в наиболее образованных слоях или их выполнение становится незначимым. Я считаю, - говорит другая женщина (24 года), - что девственность девушки не играет никакой роли…. подавляющее большинство парней на это вообще не обращают внимания… Я знаю случай, когда после так называемой первой брачной ночи выяснилось, что невеста не девственница. Так вот, жених с ней совместно создал видимость того, что она была невинной. Молодая женщина 27 лет обнаруживает, что для жениха не была важна девственность, что обряд «красное яблоко» не требует буквального соблюдения. Ну, а насчет, красного яблока, он сказал, что никто этого не увидит. Даже он мне заранее говорил, неважно ты девственница или нет, вообще никто об этом не должен знать Смягчается контролирующая функция свекрови. Она может не интересоваться целомудрием невестки или участвовать в имитации ритуала: она помыла простыню мою и повесила, чтобы все соседи знали, что я была девственница (32 года).
Итак, рассмотрим, как меняются практики и повседневный дискурс в отношении девственности.
Проблематизация девственности. Вопрос о сексуальной инициации становится предметом широко обсуждения в повседневных и некоторых публичных дискурсах. В курсах по психологии, социологии, гендерным исследованиям и пр. этот вопрос бурно дебатируется молодежью. В проективных сценариях незамужних девушек младшей возрастной группы (19-23 года в 2004 году), не имеющих сексуального опыта , присутствуют значительные вариации в оценке добрачных отношений. При этом девушки, независимо от степени либеральности своей позиции, часто считают, что на практическом уровне девственность важна как гарант безопасности и снижения напряженности в будущей семье, и поэтому они собираются придерживаться данной стратегии. Рассказывает преподавательница вуза: Мы с ними (студентками) говорим, и я говорю: «Ну, неужели это не насилие, вот вы молодые девочки». И Вы знаете, что тут началось: «Ой, ради Бога, пусть посмотрят… и пусть знают, а то до конца жизни… с этой свекровью не разберешься, так что лучше пусть». Вот и меня поразило, что даже молодежь как-то считает, что вот надо и надо, и все. Говорит другая преподавательница; Студенток где-то шесть сказали, что -… обычай.. красного яблока… уже устарел, и давно его нужно от него оказаться, и что нужно принять добрачные половые связи. Где-то, наверно, половина сказали, что нет, что все-таки нет, в семье должна быть чистота, и первым мужчиной все-таки должен быть муж. А остальные девушки говорили, что, в принципе, если быть уверенной, что с этим парнем можно и пожениться, можно и добрачную связь с ним, допустим. Но когда я индивидуально у них спросила, кто из них решится на такое. Они сказали, нет, что речь идет о других, они могут и не решиться пойти на это.
Таким образом, многие девушки допускают, что добрачное целомудрие утратило обязательный характер. Культурный сценарий сексуальности – как структура, задающая ограничения и возможности действия, - изменился, степень его легитимности снизилась. Однако многие молодые женщины предпочитают следовать правилам парадигмального порядка во избежании санкций.
Диапазон проективных оценок девственности варьирует от признания необходимости целомудрия до возможности вступать в отношения с женихом, по любви или осуществляя поиск подходящего партнера. Рассмотрим данные позиции.
Первая из них воспроизводит парадигмальный сценарий. Считается необходимым сохранение добрачной девственности, признается легитимность власти старшего поколения, хотя при этом желательно сужение круга агентов контроля. Может быть твой муж, (твоего мужа) мама пусть узнает ( о дефлорации). А не … все соседи вокруг. Это абсурд (ж, 20 лет). В изложении таких взглядов часто подчеркивается особенности армянской семьи и роли женщины, а также национальная армянская традиция. Мы все-таки армянская нация и должны сохранять свою этно-культурную самобытность… Думаю, эти традиции (девственности) должны сохраняться для этно-культурной дифференцации и во времени, если нация хочет жить как нация. В принципе, в этом смысле есть много деревень, где девушка должна быть девственницей, прежде чем выходить замуж. Это нельзя не поощрять в отдельных деревнях, в отдельных семьях, в отдельных каких-то группах ( м, 21 год).
Во второй позиции властными полномочиями наделяется мужчина-партнер, а не старшее поколение. Наличие девственности контролируется только супругом. Мне кажется, это (девственность) должно быть только между парой, все должно происходить между двумя. Для них это должно быть важно, за рамки их это не должно выходить (ж, 23 года). Считаю, важно, чтобы об этом знал только муж, о том, что я чиста. Конечно, не очень приятно, когда об этом говорит и это обсуждает весь город. Думаю, что даже свекрови не обязательно знать об этом. Не обязательно также было даже собираться по этому поводу, отмечать (ж, 20 лет). В этих случаях предполагается значимость традиционных ролей женщины, связанных в первую очередь с материнством и домохозяйством. хотя допускается и ее работа в публичной сфере.
Третья позиция допускает потерю девственности с женихом, при наличии сильных чувств или в партнерских отношениях. Некоторые девушки (об этом речь пойдет дальше) считают себя способными вступить в добрачные отношения. Если я буду уверена, и буду уверена в нем, то мне кажется, это правильно - добрачные отношения… ( 20 лет). Половые отношения, … это… сторона любви. ( 21 год). Молодой мужчина согласен с такой позицией: Мое отношение, что добрачные сексуальные отношения допустимы. И для девушек в том числе, конечно. Для парней тем более (.21год) Такие женщины, как правило, подчеркивают роль образования, карьеры и самостоятельного заработка в своей жизни.
В начале 2000-х годов в среде молодых образованных городских женщин нет консенсуса по поводу отношения к добрачной девственности. Эта проблема становится предметом дебатов в различных пространствах, включая интернет ...


Фабрикация девственности.

Несмотря на наличие различных позиций, потеря девственности до брака продолжает описываться как риск утраты жизненных шансов. В случае обнаружения она может стигматизировать женщину. Однако культурный климат становится более либеральными, ослабевает контроль семьи и сообщества, возникают ситуации, при которых возможен добрачный сексуальный опыт девушки. Одна из стратегий совладания с рисками озвучивается в нарративе о хирургическом восстановлении девственности (гименопластике). Как показала в исследовании сексуальных дебютов в России Н. Яргомская, в нарративе гименопластики женщина выступает агентом стратегического действия, который может взять обстоятельства своей жизни под контроль (Яргомская 2008). В Армении такие действия, позволяющие контролировать обстоятельства, лишены легитимности и должны быть тщательно скрываемы.
С точки зрения информантов, гинекологи в Армении практикуют операции, тайно восстанавливая утраченную девственность, в результате чего не девственная девушка обретает шансы на нормальный брак и на «счастливую жизнь». Гарантом «номализации» выступает свекровь. . Завтра зашьют, и все будет нормально. Лишь бы никто не знал…. Она знает, что если она не зашьется, если она не скроет, у нее не будет счастья… «Ты очень хорошая. Ты хороший друг, ты хороший товарищ, ты хорошая любовница. Но в дом мне нужна девушка»… надо, чтобы мать видела (ж, 27 лет). История, как правило, имеет следующий сюжет. Девушка вступила в сексуальные отношения, собираясь выйти замуж, но отношения не сложились, или жених от нее отказался. Возможно, она была изнасилована или принуждена к сексу. После этого, чтобы вступить в другой брак, она вынуждена прибегнуть к тайной операции по восстановлению девственной плевы. Л., 27 лет рассказывает историю подруги. Он лишил ее девственности… в какой-то степени изнасиловал…. У нее был шок... Через несколько лет подруга влюбилась и собралась замуж. И, буквально (за) два месяца до свадьбы она говорит мне – а можно найти врача, чтоб зашиться. И она вынуждена была это сделать. Не потому что она боялась скрыть от парня – она могла бы ему рассказать своему будущему мужу, что вот это было бы так. Но только для того, чтобы не было конфликтов… чтобы будущая семейная жизнь – не дай бог завтра они поссорятся, он ей напомнит …Извините меня, какая-то пленка разорвалась. Но это играло главную роль. Отсутствие девственности ставит женщину в зависимость от доброй воли окружающих, сохраняя (или тайно восстанавливая) добрачную девственность женщина оказывается в большей степени независимой от обстоятельств и окружения.
В патриархальном обществе, осуществляющем строгий контроль женской сексуальности, девушка, которая лишилась девственности, с точки зрения информанток, имеет две возможности. Либо она имитирует девственность, и тем самым встраивается в существующий гендерный порядок, либо она становится маргиналом, потерявшим репутацию и жизненные шансы . Эту ситуацию комментирует молодая женщина: И вот когда у нас девочки теряют девственность раз, у них как бы такая установка, что – ну нету больше девственной плевы, ну, какая разница – раз или сто раз? С одним или с многими, - главное, что нет (девственности) (ж, 21 год).
Как показала Н.Яргомская в исследовании интернет-дискурса о гименопластике в России, покупка-восстановление девственности, с одной стороны, воспроизводит традиционные нормы, позволяя определенным группам женщин прибегнуть к «уловкам слабых» для обеспечения безопасности . Такого рода манипуляции укоренены в культуре, для которой характерна гендерная асимметрия в отношении сексуальной инициации. С другой стороны, гименопластика в таких культурах позволяет женщины контролировать свои жизненные условия: «при сохранении прежней символической системы координат, женщины получают возможность манипуляции девственностью в своих интересах» (Яргомская 2008). Хирургическое восстановление девственности позволяет женщинам «приватизировать свой сексуальный опыт и уходить от внешнего контроля за своей сексуальной жизнью».(Яргомская 2008).
Медицина может помочь недевственным женщинам, однако они сами не всегда готовы прибегать к манипулированию. Рассказывает информантка 27 лет. У меня был первый контакт с мужчиной, который просто мне помог отделаться от девственности. Позднее она захотела создать семью. Мне самой предлагали зашиться. Вот ребята, просто, чтобы хорошее для меня сделать – забесплатно хороший врач. Я… смотрела ошарашенная. И говорю: «Кого я буду обманывать?» Своего будущего мужа, своего будущего партнера или же Бога?. В данном случае женщина не считает возможным прибегать к обману..
Медицина и рынок становятся теми институтами, которые вмешиваются в гендерный порядок и позволяют совладать с его нарушением. Девственность как культурный код не только артикулируется и приватизируется, но медикализируется и коммерциализируется. Однако и медицина не дает гарантий безопасности. Контроль сообщества может оказаться всепроникающим. В дискурсе циркулируют истории о том, как гинеколог пожалела девушку и сделала ей операцию, а вскоре сын привел ей свою невесту, которая и оказалась той девушкой. Свадьба не состоялась.

__________________
«Никто никого не может потерять, потому что никто никому не принадлежит.»

В таких условиях – «кто кого переиграет» - усиливаются взаимные подозрения и недоверия возникает все больший спрос на разные контролирующие стратегии. Считается, что многие девушки обманывают или могут обмануть женихов. Каждая вторая (не девственница – АТ) говорит – меня изнасиловали…Могут не поверить и девственности… Все же знают, что есть эти операции (ж, 27 лет). Эту ситуацию комментирует мужчина 42 лет: раньше все-таки была какая-то относительная уверенность в том, что… если она не ославлена, значит, скорее всего, девственница. Процентов на девяносто девять она девственница. Сейчас – есть большая… опасность ошибиться.. здорово наколоться. И поэтому парни очень нервничают по этому поводу. И для кого это важно – а для многих сейчас все это еще очень важно… они… не доверяют никому… они пытаются это проверить и перепроверить уже в сотый раз…. когда молодые люди собирались на них жениться, они наводили справки, они спрашивали соседей, им было очень важно, что эта девочка гуляет или не гуляет Информанты рассказывают о том, что молодые люди и их родственники собирают информацию об интересующей их девушке, расспрашивают соседей и знакомых, выясняют, были ли у нее ранее другие привязанности. Репутация девушки становится особо значимой – потенциально любая могла иметь сексуальные отношения и затем прибегнуть к обману. Как говорит одна информантка, в Армении произошла не сексуальная революция, а только сексуальное извращение произошло (смеется) ( 32 года). В поддержании или разрушении репутации большое значение имеют слухи, сплетни, широкое обсуждение интимной информации, сбор мнений одноклассников, мальчиков-соседей, знакомых. Это самая большая проблема. Не успеет встать с постели, бежит всем рассказывать. Это уже не вина женщины, а слабость мужчины (м, 38 лет). Парни об этом говорят своим друзьям и это… выходит за… широкие круги общения. И уже девушку считают, что она нехорошая. (ж, 19 лет)
Центральный культурный код гендерных отношений не только конституирует правильную женственность. Он принуждает и мужчин к определенному поведению. Мужское сообщество строго контролирует правила. Молодой человек 21 года считает, что социальное давление заставляет отказываться от привязанностей, чувств и индивидуального выбора: это ломает парней. Вдруг узнает, что девушка, с которой он встречается не девственница, он не думает, что они любят друг друга, даже не сомневается. Приходят к парню говорят: «Она не девственница, отходи от нее». И он отходит как последний кретин, хотя он любит ее. Очень много таких эпизодов я видел в моей жизни. Это кошмарно. Мужчина 46 лет также не одобряет «мужского поведения», для которого характерна оценка женщины как тела или товара. «С отвращением смотрю на мужчин, которые могут рассказывать свою интимную жизнь всем и каждому. Есть даже такие, которые способны ткнуть пальцем и сказать о девушке или женщине: "Я с ней был". Ненавижу, когда двое мужчин обсуждают свои сексуальные похождения. Для этих мужчин женщины как ценный улов, говорят, что они поставили цель и смогли добиться там какой-то женщины. Они не смотрят на женщину как на человека, как на себе подобного. Они смотрят на нее как на станок для получения удовольствий или на дорогущую машину напрокат».
Информанты рассказывают об оговорах, которые портили репутацию молодых женщин . Поскольку норма размывается, а контроль ослабевает, девушки могут бывать в компании друзей-юношей, дружить с ними, вместе проводить время . Но одновременно такое поведение может быть расценено как подозрительное, и оно потенциально опасно для репутации молодой женщины и ее семьи.
Сохранение девственности перестает быть незыблемой нормой не только в некоторых сегментах элиты и интеллигенции, но и за их пределами. Однако контроль над женщиной в момент вступления в брак сохраняет свое значение в качестве культурной традиции. Когда правила нарушены, предпринимаются попытки их тайного восстановления. Чем больше происходит нарушений, тем сильнее становятся подозрения в обмане и тем больше предпринимается усилий для проверки и контроля. Однако существуют стратегии, которые разрывают этот «замкнутой круг».

__________________
«Никто никого не может потерять, потому что никто никому не принадлежит.»