VIP Forums Muzblog Chat Games Gallery. Форум, муздневники, чат, игры, галлерея.

Один раз Ганс свернул не в ту сторону, это его несколько задержало, но
все равно в какие-нибудь полчаса он добрался до фермы. Возле дверей его
облаяла хозяйская дворняжка. Он, не постучав, повернул дверную ручку и
вошел. Девушка сидела за столом, чистила картофель. При виде солдатской
формы Ганса она вскочила на ноги.
- Вам что?
И тут она его узнала. Она попятилась к стене, крепко стиснув в руке
нож.
- Ты? Cochon [свинья (франц.)].
- Ну-ну, не горячись, не обижу. Смотри лучше, что я тебе привез -
шелковые чулки.
- Забирай их и убирайся вместе с ними.
- Не глупи. Брось-ка нож. Тебе же будет хуже, если будешь так злиться.
Можешь меня не бояться.
- Я тебя не боюсь.
Она разжала пальцы, нож упал. Ганс снял каску, сел на стул. Вытянув
вперед ногу, носком сапога пододвинул нож поближе к себе.
- Давай помогу тебе картошку чистить, а?
Она не ответила. Ганс нагнулся, поднял нож, вытащил из миски
картофелину и стал ее чистить. Лицо девушки хранило жесткое выражение,
глаза смотрели враждебно. Она продолжала стоять у стены и молча следила за
ним. Ганс улыбнулся добродушной, обезоруживающей улыбкой.
- Ну что ты смотришь такой злючкой? Не так уж я тебя обидел. Я был
тогда очень взвинчен, ты пойми. Все мы тогда такие были. В то время еще
поговаривали о непобедимости французской армии, о линии Мажино... - У него
вырвался смешок. - Ну и винцо, конечно, бросилось мне в голову. Тебе еще
повезло. Женщины говорили мне, что я не такой уж урод.
Девушка окинула его с ног до головы уничтожающим взглядом.
- Убирайся отсюда вон.
- Уйду, когда мне вздумается.
- Если не уйдешь, отец сходит в Суассон, подаст на тебя жалобу
генералу.
- Очень это генералу надо. У нас есть приказ налаживать мирные
отношения с населением. Как тебя зовут?
- Не твое дело.
Щеки у нее пылали, глаза сверкали гневом. Она показалась ему сейчас
красивее, чем он ее тогда запомнил. Что ж, в общем получилось удачно. Не
какая-нибудь простенькая деревенская девчонка. Больше похожа на горожанку.
Да, ведь мать сказала, что она учительница. И именно потому, что это была
не обычная деревенская девушка, а учительница, образованная, ему было
особенно приятно ее помучить. Он ощущал себя сильным, крепким. Он
взъерошил свои курчавые белокурые волосы и усмехнулся при мысли, сколько
девчонок с радостью оказались бы тогда на ее месте. За лето он так
загорел, что голубые глаза его казались какими-то уже совсем
ярко-голубыми.
- Отец с матерью где?
- В поле работают.
- Слушай, я проголодался. Дай мне хлеба и сыра и стакан вина. Я
заплачу.
Она жестко рассмеялась.
- Мы уже три месяца не знаем, что такое сыр. Хлеба не наедаемся досыта.
Год назад свои же французы забрали у нас лошадей, а теперь боши растащили
и все остальное: коров наших, свиней, кур - все.
- Ну и что ж, мы не даром взяли, мы заплатили.
- Думаешь, мы можем быть сыты пустыми бумажками, которые вы нам даете
взамен?
Она вдруг заплакала.
- Ты что, голодна?
- Нет, что ты, - сказала она с горечью. - Мы же питаемся по-королевски:
картошкой, хлебом, брюквой и салатом. Завтра отец пойдет в Суассон -
может, удастся купить конины.
- Послушай, честное слово, я неплохой парень. Я привезу вам сыра и,
может, даже немного ветчины.
- Я в твоих подачках не нуждаюсь. Скорее умру с голоду, чем прикоснусь
к еде, которую вы, свиньи, украли у нас.
- Ну ладно, посмотрим, - ответил он невозмутимо.
Он надел каску, поднялся, сказал "au revoir, mademoiselle" [до
свиданья, мадемуазель (франц.)] и ушел.
Он не мог, понятно, разъезжать на мотоцикле по окрестным дорогам ради
собственного удовольствия, приходилось ждать, пока пошлют с поручением и
он сможет снова побывать на ферме. Это случилось десять дней спустя. Он
ввалился бесцеремонно, как и тогда. На этот раз в кухне оказались фермер с
женой. Было уже за полдень, фермерша стояла у печки, мешала что-то в
горшке. Старик сидел за столом. Они взглянули на Ганса, но как будто не
удивились. Дочь, вероятно, рассказала им, что он приходил. Они молчали.
Старуха продолжала стряпать, а фермер угрюмо, не отводя глаз, смотрел на
клеенку на столе. Но не так-то легко было обескуражить добродушного Ганса.
- Bonjour, la compagnie [привет всей компании (франц.)], -
приветствовал он их весело. - Вот привез вам гостинцев.
Он развязал пакет, вытащил и разложил на столе порядочный кусок сыра,
кусок свинины и две коробки сардин. Старуха обернулась, и Ганс усмехнулся,
подметив в ее глазах жадный блеск. Фермер окинул продукты хмурым взглядом.
Ганс приветствовал его широкой улыбкой.

__________________
«Никто никого не может потерять, потому что никто никому не принадлежит.»