VIP Forums Muzblog Chat Games Gallery. Форум, муздневники, чат, игры, галлерея.

Бессарабский Робин Гуд.


Григорий Котовский - одна из наиболее колоритных фигур Октябрьской революции. Необычайная смелость, отвага и разбойничья удаль создали легенды вокруг его имени. Скрываясь в лесах, Котовский подобрал двенадцать человек, пошедших с ним на разбой - это были и беглые каторжники и просто отчаянные головы. В самое короткое время банда Котовского навела ужас на всю Бессарабию. Газеты писали о Котовском точно так же, как Пушкин писал о Дубровском: « Грабительства одно другого замечательнее, следуют одно за другим. Начальник шайки славится умом, отважностью и каким-то великодушием...».

Арестованных за аграрные беспорядки крестьян полиция гнала в Кишиневскую тюрьму, но в лесу на отряд налетели котовцы, освободили пленных, никого из конвойных не тронули, в книге старшего конвойного осталась расписка «Освободил арестованных Григорий Котовский».

Под Кишиневом погорела деревня. Через несколько дней к дому крупного ростовщика подъехал элегантно одетый статный брюнет и представился: «Котовский». Начались истерики, просьбы не убивать. Но Котовский объясняет ростовщику - вы же слышали - сгорела деревня, надо бы помочь погорельцам, думаю, вы не откажитесь выдать мне немедленно тысячу рублей для передачи пострадавшим.

Тысяча рублей была вручена Котовскому, а уходя, он оставил запись в альбоме барышни: «И дочь, и отец произвели очень милое впечатление. Котовский».

Котовский ценил находчивость и остроумие в других. В налете на квартиру директора банка Черкес он потребовал драгоценности. Госпожа Черкес, желая сохранить нитку уникального жемчуга, снимая ее с шеи, нарочно дернула так, что нитка порвалась и жемчуг рассыпался по полу. Расчет был верен - Котовский наградил госпожу Черкес улыбкой и оставил ее жемчужины на ковре.

__________________
Бог мой, как велико созвездие храбрецов на небосклоне нашей истории.
И как ослепительно их сияние. Увенчаны все, у всех есть шрамы славы.
В зрачках у них молнии, гнев, горечь.
Не осталось, почти не осталось в мире рода, который бы не узнал силу нашей руки.
Г. Нждеh

Judica, Domine, nocentes me: expugna impugnantes me.
Confundantur et revereantur quaerentes animam meam.