VIP Forums Muzblog Chat Games Gallery. Форум, муздневники, чат, игры, галлерея.

Саят-Нова



“Великий сын армянского народа, мощью своего гения превратил ремесло народного певца в высокое призвание поэта. Саят-Нова — это избранник провидения, кладущий благословение на свой век и на свою родину, его талант - великий дар неба, посылаемый не всем и не часто.” (В. Брюсов)


САЯТ-НОВА (Арутюн Саядян) (1712 - 95)- армянский поэт, ашуг, мастер любовной лирики. Писал песни на армянском, грузинском и татарском (азербайджанском) языках. Состоял придворным поэтом и певцом грузинского царя Ираклия II. До нас дошли стихи более чем 230 призведений Саят Новы, из которых на армянском языке - 66, на грузинском — 36, на татарском (азербайджанском) — 125 песен. Основной мотив поэзии Саят Новы — любовь, воспетая им в ярких красках.

Саят-Нова родился и вырос в Тифлисе. "Из Индии? Нет, отец мой из дальних стран жил в Алеппо, а мать - авлабарка, мне дан свет в Тифлисе - свою в нем нашел я судьбу..." Так писал Саят-Нова о своем происхождении. К несчастью эти строки и еще несколько фактов - подростком Арутюн поступил в Тбилиси на службу к ткачу, а в дальнейшем, когда проявились его исключительные способности певца и музыканта, был приглашен во дворец грузинского царя Ираклия в качестве придворного певца; но здесь обнаружилось противоречие между взглядами Саят-Новы и придворно-аристократическими понятиями, что и стало причиной его отдаления от двора; Саят-Нова уходит в народ, сочиняет стихи, близкие народу, поет задушевные любовные песни, потом становится священником и с 1768 живет в Ахпатском монастыре - единственные достоверные сведения о великом ашуге из сказочной страны Сакартавело, и только художественное воображение позволяет создать версию его биографии…

“Шел 1712-й год… Карапет – паломник из святых мест -оказался в Тифлисе и женился на местной красавице Сарре. Спустя время у них родился сын. Арутюн Саядян - так записал в книге регистрации о новорожденных местный священник тер-Согамон и тут же окрестил его.

Шли годы. Мальчик подрастал и ничто не омрачало его раннее детство. Он тогда еще не знал, что является сыном бедняков, не знал отчего так часто вздыхает отец. "Карапет, не горюй! Господь велик и всемилостив, поможет. Вон какой богатырь подрастает у тебя. Отдашь его в ученики к ткачу, подработает, заживете лучше, чем когда-либо" - советовали и подбадривали такие же бедные и обездоленные соседи, как и он сам. Но Махтеси Карапет и думать не хотел об этом. Он давно заметил, что у маленького Арутюна ох, какая страсть к музыке и слогу, песне и стиху. А годы все шли и шли. Вечная забота о семье, недоедание и изнурительный труд сгорбили Карапета, он стал слаб и немощен. Подросток Арутюн, пожалев родителей, тайно от отца обратился к устабаши (главному мастеру) с просьбой научить его ткацкому делу. Через некоторое время лучезарный юноша овладел этим трудным ремеслом, приобрел сноровку, смастерил себе новый станок и стал работать в закрытом помещении. "Горе мне, сынок! Вместо школы и учебы - изнурительный труд. Чтоб ослепла твоя мать и не видела тебя несчастным" - причитала Сарра, каждый день отправляя сына на работу. Несмотря на занятость у станка, Арутюну все же удается научиться читать и писать. Но где, когда и у кого - этого не знает никто.

Поэтический дар у Саят-Новы обнаруживается еще в раннем детстве. В свободное от работы время он пишет свои первые стихи, учится играть на восточных инструментах - кяманче и сазе, сам же сочиняет мелодии на собственные стихи. Потом приходит первое признание.

__________________
«Никто никого не может потерять, потому что никто никому не принадлежит.»

О его поэтическом и певческом даре пока знают только соседи и люди из близлежащих районов Ортачалы и Харпухи, Сололаки и Авлабара. "Маш алла! Шени чириме! Ис ки цави танем!” – это разноязычные возгласы восхищения тифлисцев, пришедших на Майдан послушать молодого ашуга, красавца-юношу, гордо сидевшего на высоком камне с сазом в руках. "Но кто он, этот новоявленный ашуг? Ни татарин, ни перс, ни грузин. Откуда он взялся?" - вопрошал старец,- с Шейтан базара, то ли бедуин, то ли сам ашуг?

"Я - Саят-Нова!" - звонко воскликнул поэт и толпа, подхватив его псевдоним, что означает - царь песнопений, оповестила мир о новом чуде в ашугском искусстве.

Молва о растущей популярности молодого барда эхом отозвалась в покоях грузинского царя Ираклия Второго. "Этот юноша достоин внимания. Дворец - ему место, а не Сираджхана!" -- заключил великий царь и сделал Саят-Нову своим придворным певцом. Полюбил "владыка мира и солнце Востока" пиита своего, куда б не шел Саят-Нова с ним, везде и всюду. Со временем завязалась тесная дружба Льва и Соловья. А двор ревновал, а двор негодовал. …Но отчего так грустен поэт, о ком плачет его каманча, какая грусть камнем легла на его душу? Кругом поползли слухи: "Саят-Нова влюблен!.. В кого, в кого?". А поэт молчит - предмет его любви так недосягаем, где-то вблизи, совсем-совсем рядом и где-то вдали. Озлобленным вельможам царя все же удается разнюхать тайну поэта. "Как? В родную сестру самого царя?" А Арутюн Саядян, царь песнопений, вздыхал и угасал, совершенно безучастный к миру и клеветникам. "Я в жизни вздоха не издам, доколе джан ты для меня! Наполненный живой водой, златой пинджан ты для меня!.." - Так жалостно страдает его душа, так печально льется ее мелодия...

Дворцовые интриги коварных вельмож достигли цели. Поэт, весь охваченный величайшим чувством любви, был выдворен из дворца.


…Тифлис объят тревогой - персидский кровожадный правитель Ага Мухамед-хан собирается напасть на Грузию. Воздух был насыщен гарью войны. Царь Ираклий Второй в раздумьях - как предотвратить предстоящее кровопролитие... Он задумывает объединить силы трех основных народов Закавказья - грузин, армян и азербайджанцев в единый фронт против свирепого врага, но для претворения этой мудрой задумки нужен человек, любимец этих народов, авторитет, проникновенное слово которого сплотит их против общего ненавистного врага... Во чтобы то ни стало, надо срочно вернуть во дворец Саят-Нову... Желание царя осуществлено - Саят-Нова опять во дворце. Он счастлив и благодарен царю за подаренную ему возможность еще раз увидеть свою возлюбленную-яр, свою заветную мечту Анну Батонишвили. Обезумев от счастья, поэт восклицает: "Разве голоден был и едой подкрепиться пришел я? Слышать голос твой жаждал, беседой упиться пришел я, сам не помню, зачем, бестолковый тупица, пришел я?.."

Но райское счастье Саят-Новы длилось недолго. Придворные царя злоумышляют новые козни и добиваются своей черной цели. Ираклий Второй, и на этот раз удачно попав на удочку дворцовых интриг, разгневан, да так, что даже не позволяет Саят-Нове оправдаться. Он непоколебим. Поэт выдворяется из дворца раз и навсегда.

Саят-Нова в полном отчаянии. Тоска по Анне Батонишвили гложет его чувствительное сердце...

__________________
«Никто никого не может потерять, потому что никто никому не принадлежит.»

Он еще не знает, что коварная судьба преподнесет ему новые боли и муки, одна круче другой - высылку в далекую Персию, неожиданное кратковременное возвращение на родину для острижения в монахи и долгое служение священником в глухой провинции вдали от близких и дорогих ему людей, неожиданную смерть жены Мармар, подарившей ему сыновей Огана и Меликсета, а также дочерей - Сарру и Мариам, в сане вардапета вторую и последнюю высылку в Ахпатский монастырь.

А Тифлис тем временем все еще в тревожном ожидании предстоящей, никак неотвратимой войны. Весть о нависшем ужасе достигает и до стен Ахпата. Заботливый отец четырех детей спешит в Тифлис, чтобы спасти их от верной и неминуемой гибели. Он спешно их отправляет в Моздок, но вернуться в Ахпатский монастырь не успевает. Вторгшийся в город враг перерезает ему путь. Великий ашуг запирается в церкви. Взломав железные ворота святилища, кровожадные головорезы Мухамеда-хана настигают поэта, молящегося у алтаря, требуют выйти и отречься от своей веры. "Я христианин и армянин, христианином и армянином же умру" -- произносит он и начинает петь одну из своих песен. Саят-Нова поет, как никогда, с чувством негодования и собственного достоинства, поет с гордо поднятой седой головой: "Не всем мой ключ гремучий пить, особый вкус ручьев моих! Всем мои писанья чтить: особый смысл у слов моих! Не верь: меня легко свалить! Гранитна твердь основ моих!.."

Следует резкий удар меча. Потом второй, третий... А поэт все еще поет, не умолкая. Еще удар! Еще, еще, еще... Потом наступает необъяснимо тяжелая тишина и все замирает вокруг. Замолкает поэт, еле слышен последний шепот Гения: "Боже праведный, я раб твой навеки веков, прими грешную душу мою! Аминь!"

Это произойдет в один из теплых и ласковых сентябрьских дней 1795 года”- так представлял себе жизненный путь Саят-Новы заслуженный деятель искусств Грузии Михаил Григорян.


Рассказывают, что знаменитый ашуг Персии Шаади приходит как-то в Гюрджистан (Грузию) померяться силами с Саят-Новой в ашугском искусстве. Первым выступает Шаади. Он задает Саят-Нове тридцать вопросов, и на все тридцать вопросов Саят-Нова отвечает правильно, после чего начинает задавать вопросы сам. На двадцать пять его вопросов Шаади дает верные ответы, а на двадцать шестом начинает запинаться, путаться. А условие состязания такое: что кто не ответит на три вопроса, тот, значит, потерпел поражение. Саят-Нова задает следующие свои два вопроса. И не сумев ответить на них, Шаади признает себя побежденным и кладет свой саз на землю перед Саят-Новой - Никто не сравнится с Саят-Новой! А Саят-Нова подходит к нему, кладет ему на плечо руку и говорит: "Честь ашуга в его сазе, я не могу лишить тебя твоего инструмента - держи свой саз и знай: мы братья разной веры". Шаади тут же слагает песню и поет:

Много стран я обошел,
Много людей я видел,
Много ашугов я победил,
Никто не сравнится
с Саят-Новой!

Вот уже 85 лет, с 15 мая 1914 года, согласно прекрасной традиции, заложенной Ованесом Туманяном, каждый год, в последнее воскресенье мая, у могилы Саят-Новы, что у центрального входа собора Сурб Геворк, собираются люди на Праздник роз в честь гениального ашуга, царя песнопений. Участники торжества приходят с алой розой на груди и чествование Саят-Новы обращают в вечный праздник высокой поэзии.

Каждый из них, взяв слово, отмечает, что Саят-Нова не был обычным ашугом, обычным певцом, а настоящим философом и мудрым пророком, гениальнейшим поэтом и златоустым певцом, а также Учителем и заботливым наставником, глашатаем братства и дружбы между народами, непревзойденным влюбленным, для которого понятие Любовь являлась высшим земным и небесным даром, вечным праздником, который всегда с тобой.

__________________
«Никто никого не может потерять, потому что никто никому не принадлежит.»

Саят-Нову похоронили на месте его гибели - под северной стеной церкви Сурб Геворг. У армянской церкви, где погиб поэт, поставлен памятник, на котором высечены его стихи:

Не всем мой ключ гремучий пить: особый вкус ручьев моих!
Не верь: меня легко свалить! Гранита твердь основ моих!
Не всем мои писанья чтить: особый смысл у слов моих!

Младший сын Саят-Новы Меликсет Саядян, переезжая в Кизляр, захватил с собой «Давтар» - знаменитую армянскую тетрадь отца, а спустя полвека ее привез обратно в Тифлис внук поэта Срапион Саядян. По счастливой случайности в 40-е гг ХIХ в. рукописный «Песенник» Саят-Новы попал в руки армениста Г. Ахвердяна, который при поддержке видного ученого Мкртыча Эмина издал в Москве первый сборник великого поэта на армянском языке. Провидению было угодно сохранить еще один рукописный сборник поэта - грузинский. Как бесценную реликвию хранил внук царя Ираклия II тетрадь, на первой странице которой начертано: «Эта книга принадлежит внуку царя Грузии Теймуразу. Эти стихи переписал сын Саят-Новы Ованнес в память о своем отце». В начале ХХ в. известные композитор и певец Мушег Агаян и Шара Талян начинают записывать его песни - то, что от них осталось.

В 1969г. С.И. Параджанов снял фильм о Саят-Нове, который назвал "Цвет граната", к тому же была открыта «ЕРЕВАНСКАЯ СПЕЦИАЛЬНАЯ СЕМИЛЕТНАЯ МУЗЫКАЛЬНАЯ ШКОЛА ИМЕНИ САЯТ-НОВЫ», и многие из выпускников школы, получив профессиональное музыкальное образование, преподают в разных музыкальных учебных заведениях, часть же из них - это концертные исполнители, артисты оркестров, музыковеды, композиторы.

Ашуг Саят-Нова был одновременно поэтом, композитором, певцом и аккомпаниатором в одном лице. Он на ходу брал слова не только из известных языков, но и придумывал новые, понятные для современников и ставшие загадкой для потомков. Саят-Нова, по единодушному свидетельству современников, был несравненным музыкантом и певцом с чарующим голосом. По мнению поэта Паруйра Севака, получившего сразу докторскую степень за кандидатскую диссертацию «Саят-Нова», его талантов хватило бы на шестерых - композитора, музыканта, певца и трех поэтов. Он виртуозно играл практически на всех известных тогда инструментах. Саят-Нова всегда был вместе с народом, служил ему своими песнями и всегда пел на понятном для слушателей языке.

Саят-Нова - Великий сын армянского народа - мощью своего гения превратил ремесло народного певца в высокое призвание поэта.

__________________
«Никто никого не может потерять, потому что никто никому не принадлежит.»

ПОВЕРЬ МНЕ!

1

Поверь мне, кованый железа кусок -
И то железкою кривой назовут.
Резьба - тарелке деревянной не впрок.
И деревяшку - таковой назовут.

2

Должны ложиться стройным рядом слова.
Хитрец привык везде искать смысла два.
Приметы дерева - и цвет и листва.
Траву - не хною, а травой назовут.

3

Парча красива, но добротней - сукно,
А ситцу в стирке расползтись суждено,
Стекло в оправе золотой все равно
Стеклом, качая головой, назовут.

4

Хвалиться княжеством иной может зря.
Назваться ива и сосной может зря.
Я - сазандари грузинского царя.
Саят-Нову - Саят-Новой назовут!

__________________
«Никто никого не может потерять, потому что никто никому не принадлежит.»

ТЫ - ИСТОЧНИК ПЕСЕН



Ты - источник песен, ты подобна сазам.
Ты - в тебя влюбленных убиваешь разом.
Кипарис! А кудри уподоблю вязам.
Море ты, украшен мир твоим указом.
Замкнутый ларец ты с пламенным алмазом.



Ты - краса ловитвы, раш ты и джейран ты,
Ты коралл и лал ты, луч небесных стран ты,
Ты шандал хрустальный, вместо свеч нам дан ты.
В длани держишь меч ты, как Ираклий хан ты,
Окруженный свитой, пляской, песней, сказом.



Светишь ты над миром, солнце и луна ты.
Лишь бы не зашла ты, в мире ведь одна ты.
Кипарис тенистый - к благу нам дана ты.
Ты- луга, и лес ты, - в нем и мир пернатый,
В нем и дичь, - и лес тот не окинуть глазом.



Ты- весна, фиалка, золотой поток ты,
Из цветов расцветших благовонный сноп ты!
...Ты ж, Саят-Нова мой, преданный холоп ты,
Соловей-скиталец, верен ей по гроб ты,
Трелишь по утрам ты, свой утратив разум.

__________________
«Никто никого не может потерять, потому что никто никому не принадлежит.»

В СОЛОВЬЯХ НЕТ НЕДОСТАТКА
1

В соловьях нет недостатка, полон сад цветов, - не так ли?
Полон он фиалок нежных, розовых кустов, - не так ли?
Каждый куст сирени тенью нас укрыть готов, - не так ли?
Всюду свечи восковые, полон сад ковров, - не так ли?
Все разубрано; канатных много плясунов, - не так ли?

2

Не сердись, я притчей много, мудрецам подстать, имею.
Как отдать тебе сто жизней? Ах, одну я, знать, имею,
Весь я твой! Иль пред тобою я долги опять имею?
Приходи к нам, о приятном я тебе сказать имею.
Всех позвали, - и с шелками сотни тут купцов, - не так ли?
3

Так уж за городом надо: без веселья - невозможно.
Без возвышенных речений восхваленье - невозможно.
Если ковш мы расплескаем, - утоленье - невозможно.
И твое от пированья отдаленье - невозможно.
От Лейли принять приятно чашу в ночь пиров, - не так ли?

4

Тростниковый стан твой тканью опоясался узорной.
Родника над ртом жемчужным, - как индийский перец черный.
Яхонт, лал ты, и алмаз ты, жемчуг лучший ты, отборный.
Не придешь, - так разберет нас суд царевый непритворный.
Царь Саят-Новы - прекрасней царственных орлов, - Ираклий!

__________________
«Никто никого не может потерять, потому что никто никому не принадлежит.»