Армяне — как простое население, так и знать — с воодушевлением приняли участников Первого Крестового похода (1097 – 99 гг.), увидев в них союзников в борьбе с исламскими владетелями. Об этом свидетельствуют и армянские, и западные источники.

«В эти дни осуществилось пророчество св. Нерсеса о походе римлян... Ибо Господь пожелал с их помощью воевать против неверных... Князья со своими войсками приходили чтобы на помощь христианам, чтобы отнять святой город Иерусалим из рук сарацин...», пишет армянский хронист Матеос Урхаеци. При взятии городов в Сирии армянское население и воины помогали крестоносцам.

В сирийской хронике читаем: «Франки осаждали Антиохию в течение девяти месяцев. Главами тюрок в городе были Кассиан и Агузиан... Агузиан вышел, чтобы уйти в Халеб. Но несколько армян напали на него по дороге, отсекли ему голову и преподнесли ее франкам. После этого два других армянина, бывших братьями, поставленные охранять одну из башен, спустились ночью, заключили соглашение с Боэмундом и впустили его в город».

На помощь крестоносцам войсками и продовольствием пришел также князь Константин — сын Рубена и Ошин — владетель Ламброна. Но при этом крестоносцы со временем уничтожили армянские владения в Северной Сирии.

Так, первое государство крестоносцев на востоке возникло после того, как они вероломством отняли Эдессу у князя Тороса, хотя последний, как и остальные, помогал «воинам Христа».

Справедливости ради следует заметить, что в заговоре против Тороса участвовали и некоторые армяне. Среди них был и Константин Рубинян, имевший свои счеты с Торосом. В любом случае от союза с крестоносцами Константин, почти единственный из армянских князей, остался в выигрыше.

Унаследовав от отца небольшие владения в наиболее гористых участках Киликии, он сумел в период Первого Крестового похода отнять у турок и византийцев почти все области и крепости Киликийского Тавра в том числе и крепость Вахку, которую сделал своей резиденцией.

Таким образом, возвышение Рубинянов произошло во многом благодаря появлению крестоносцев. В каком-то смысле само Киликийское Армянское княжество и царство можно рассматривать как одно из государств крестоносцев, притом самое крупное и самое долговременное.

Уже во время Константина I союз с крестоносцами был закреплен династическими браками: дочь Константина вышла замуж за Жослина, графа Эдесского, а дочь его брата Тороса за Балдуина — брата предводителя крестоносцев Готфрида. Константину же был предоставлен западный титул графа (comte).

С этого же время в армянский язык входит слово «парон» (западно-армянское написание европейского «барон») сперва как княжеский титул, а затем и до нашего времени как форма уважительного обращения к мужчине — «господин».

В то же время следствием крестовых походов явилось новое усиление Византии в регионе. Хотя византийцы и чинили всяческие препятствия крестоносцам, однако это не помешало им воспользоваться поражениями сельджуков от европейских рыцарей, чтобы вернуть себе земли в Малой Азии. Кроме прочего, византийцы включились также в борьбу за Киликию.

Если Горная Киликия прочно удерживалась армянскими князьями, то за Равнинную, отнятую у турок, в течение XII в. развернулась борьба между греками, армянами и франками (крестоносцами).